?

Log in

No account? Create an account
Mitnahaluga
План защиты свидетеля Нафтали 
11th-Sep-2017 12:40 pm
По мотивам статьи Симха Рутмана, «Бе-ЩЕВА» №760, 07.09.2017.

Мени Нафтали удостоился статуса государственного свидетеля, при этом было нарушено более чем достаточно правил. Требуется глубокая проверка, чтобы раскрыть, не руководствовался ли юридический истеблишмент в данном вопросе чуждыми интересами...

Каждый раз, когда не имеется упорядоченной официальной информации от «вперёд-смотрящих» глав власти закона, за дело принимаются частные *следователи по делам* против главы правительства и его супруги, совершенно излишних для большинства людей. Однако, на этой неделе, на задворках допросов и свидетельств мы раскрыли процессы, которые хотя и не дают узнать ничего про Нетаниягу и его семью, зато дают возможность каждому гражданину зажечь красную лампочку над обителью власти закона. Интересно поверить в чистоту соображений, которыми руководствуется система охраны законности и правопорядка и прокуроры по уголовным делам.
Само это дело началось с того, что Мени Нафтали, в прошлом завхоз резиденции главы правительства, потребовал от окружной иерусалимской прокуратуры уточнить его статус. Нафтали изъявил желание отвергнуть заявление, что *государственный свидетель* - это юридическое понятие, означающее, что Нафтали - соучастник преступления, о котором он свидетельствует, но при этом (за этот статус) он получает поблажку. То есть, таким *государственным свидетелям* суды, в соответствии с законом, уменьшают вес их собственной вины. (Есть над чем задуматься! Не правда ли, до чего интересный он, этот институт *государственных свидетелей*! – прим.перев.)
Ответ окружного прокурора Иерусалима на упомянутую просьбу предоставляет нам возможность бросить быстрый взгляд на процесс формирования искового заявления по делу о резиденции главы правительства, а также на точку зрения, изложенную в письме по поводу цепи событий, предшествовавших первому обращению Нафтали в полицию, выделяя за основу события, которые призваны объяснить глубину расследования.
«Я не знал, что я такой!»
В то же самое время, с начала 2015 года, за два месяца до последних выборов, был запущен кампейн против (тогдашнего) юридического советника правительства Йеуды Вайнштейна. Ему бросали в лицо обвинения, что он «семейный советник», защищающий главу правительства и его супругу перед тем, что обнаружил госконтролёр по делу о резиденции на улице Бальфур. Общественная критика была сфокусирована на выступлении госконтролёра с заявлением в связи с делом о резиденции Нетаниягу. Юридический советник правительства не расследовал этот вопрос. Параллельно тогда же вся система охраны законности и правопорядка целиком поднялась на сторону общественной критики. Вайнштейн, по собственной инициативе, наложил печать молчания на полицию, запретив назначать нового генинспектора полиции, тогда как большинство постов генерал-майоров полиции не были укомплектованы для ведения расследований, имели место увольнения и отставки. Тогда же, в начале февраля, был опубликован первый отчёт о критике прокуратуры, что подняло новую продолжительную волну критики функционирования госпрокуратуры.
Вследствие поднявшейся волны критики в СМИ Вайнштейн принял решение выступить в нестандартным заявлением, в котором он информировал об организации в своей канцелярии совещания на тему последних публикаций, касающихся резиденции главы правительства. По завершении совещания лг обратился к госконтролёру и попросил его выяснить, как обстоят дела в связи с проблемой резиденции, о чём говорилось в отчёте госконтролёра, представленном ещё 8 месяцев назад. По существу Вайнштейн попытался перебросить огонь с себя на госконтролёра, когда утверждал, что в течение всего этого периода юридическому советнику правительства ни словечка не было сказано (по этому вопросу – прим.перев.).
Спустя три дня бывший завхоз резиденции Мени Нафтали вдруг объявился в полиции и попросил о неприкосновенности от самоговора. В считанные недели его просьба была удовлетворена и утверждена, по мнению самых высокопоставленных лиц, - госпрокурором и юридическим советником правительства.
В настоящий момент выясняется, что утверждение в статусе *государственного свидетеля* Нафтали было сделано устно – что противоречило правилу, требующему письменного соглашения, которое должно быть скрыто на определённое время. Отсутствие соглашения привело к абсурдной ситуации, при которой *государственный свидетель* Нафтали «был совершенно не в курсе, что он таковым является». К тому же, важное и существенное условие вышеупомянутых правил, указанных советником, устанавливало, что *государственный свидетель* обязуется воздерживаться от контактов со СМИ до окончания процесса. Однако, выясняется, что Нафтали говорил следователям, что «он хочет быть *государственным свидетелем*, что он решил снять перчатки, намереваясь передать материалы в прессу» - и всё-таки, вопреки этому, ему дали возможность наслаждаться неприкосновенностью.
Пока продолжается чтение правил, указанных советником, очевидно, что из соглашения с Мени Нафтали выкинут почти весь, какой только можно, смысл. К примеру, установлено, что следует стремиться, чтобы соглашение с *государственным свидетелем* было подписано только после того, как главы системы охраны законности и правопорядка исчерпали все другие пути следствия. Как помнится, на этом этапе советник ещё не получил материалы от следствия – так как же при этом можно говорить, что исчерпаны все другие пути следствия?!..
Также и обязанность проверить надёжность *государственного свидетеля*, его обязанность заявить о своей части других нарушений закона, которые могли нанести ущерб его надёжности перед судом, как и остальные указанные советником правила, были с горячностью отброшены, когда к столу высших глав системы прибыл свидетель от Нафтали.
Кстати, не ясно, почему публичное отречение Нафтали от статуса *государственного свидетеля* не привело к аннулированию соглашения о *государственном свидетеле*, что должно было тут же отменить и обещанную ему неприкосновенность?..
Заранее было известно, что процедура обливается грязью...
Спешка и время выбора подписания соглашения с Мени Нафтали вызывают опасения, что будут иметь место попытки повлиять на систему выборов, проводимых в то самое время, в особенности в свете того факта, что прокуратура была осведомлена о желании Нафтали использовать во зло судебные процедуры. Другая рука прокуратуры, отдел гражданских дел, даже попросила заморозить обсуждения по гражданскому иску, поданному Нафтали в суд по трудовым спорам против Нетаниягу, заявив, что «такое поведение (Нафтали), подавшего иск, вызывает реальное опасение, что истец изъявляет желание подстегнуть судебную процедуру для продвижения чуждых мотивов и интересов, да и вообще повлиять на политические процессы. Этот шаг может повлечь удар по процессу юридическому...»
Отдел по гражданским делам попросил «защитить юридическую процедуру, не допустить её загрязнение чуждыми соображениями и отодвигание на другие места» из опасений чуждых влияний во время выборов. И в это же самое время госпрокурор Шай Ницан и юридический советник правительства Вайнштейн поспешно утверждают статус *государственного свидетеля* тому свидетелю, который провозглашает, что его намерение выступить с кампейном в СМИ, который обольёт грязью всю процедуру из чуждых соображений, отодвинув её подалльше...
Следя за цепочкой всех этих серьёзных неудач, раскрытых движением «за власть демократии», это движение обратилось к нынешним г-же министру юстиции и юридическому советнику правительства с требованием использовать все свои полномочия и начать проверку и серьёзное расследование против госпрокурора Шая Ницана и прочих соучастников присвоения статуса *государственного свидетеля* Мени Нафтали.
Только основательная проверка, ничем не связанная и честная, с обнародованием её результатов сможет вернуть доверие общественности системе охраны законности и правопорядка.
This page was loaded Oct 23rd 2017, 4:25 am GMT.